На днях в Эстонии был в очередной раз ужесточен закон о языке. Признаются недействительными все удостоверения о знании эстонского, выданные до 1999 года. Тем, кто не заканчивал эстонскую школу, придется заново сдавать экзамен на знание государственного языка, чтобы устроиться на новую работу. Так в Эстонии решают проблему интеграции трети населения, которое почему-то никак не хочет становиться эстонцами. Все просто: для этого они должны отказаться от своих ценностей и назваться оккупантами. Это и есть суть конфликта, выплеснувшегося на улицы год назад», — пишет корреспондент газеты «Известия» Ксения Фокина.

По ее словам, первым человеком, с которым она заговорила на территории Эстонии, был водитель такси Александр. «Бывший «афганец» в Эстонии всю жизнь. Как сын военного, эстонское гражданство он получить не может. Но на жизнь не жалуется. Говорит, русские и эстонцы в Таллине, где живет половина всего русскоязычного населения страны (а это около 200 тысяч человек), существуют в параллельных мирах. У русских свои магазины, прачечные, бары », — рисует картину о жизни русских в Таллинне корреспондент.

Описывая свою встречу с министром по делам народонаселения Урве Пало, корреспондент «Известий» отмечает, что, по мнению последней, события вокруг Бронзового солдата не повлияли на отношения между русской и эстонской общинами, а для Бронзового солдата было найдено красивое место.

Оценивая действия полицейских во время апрельских событий, Урве Пало сказала: «Это была кризисная ситуация. Много пьяных молодых людей, эффект массового психоза»

Knews