В Белоруссии продолжается расследование обстоятельств взрыва, прогремевшего во время праздничного концерта в Минске, посвященного Дню независимости республики. Сейчас под арестом находятся несколько подозреваемых в причастности к взрыву, в основном это молодые сторонники демократической оппозиции и активисты довольно давно уже не проявлявшей активность праворадикальной организации «Белый легион». Обвинения пока никому не предъявлены, однако милиция продолжает разыскивать злоумышленников. Активисты белорусской демократической оппозиции считают, что власти в Минске использовали трагические обстоятельства, чтобы усилить давление на инакомыслящих. В Минске прошла акция в поддержку задержанных демократических активистов. О том, в каких условиях приходится существовать сегодня белорусской оппозиции, рассказала пресс-секретарь гражданского движения «Хартия-97» Наталья Радина:

 — Хартия создавалась в 1997 году, как гражданская инициатива. Ее инициаторами выступили журналисты, потому что именно в 97-м году началось широкое наступление на свободу слова в Белоруссии. «Хартию-97» подписали 100 известных граждан Белоруссии и 100 тысяч обычных белорусов. Ее идея — это идея сопротивления диктатуре, необходимости бороться за права человека.

 — А где сейчас эти 100 тысяч белорусов, которые подписали хартию, как какая-то существенная общественная сила?

 — Безусловно, они существуют, они сопротивляются, они борются в этой тяжелой ситуации, в которой сейчас мы все находимся.

 — Сейчас можно сказать, сколько людей поддерживают хартию в организационных структурах или это, скорее, идеологическая концепция, чем политическая или гражданская организация?

 — Хартия сейчас — это часть сопротивления диктатуре. Участниками сопротивления является огромное количество людей. Это все свободомыслящие люди. Потому что свободомыслящие люди не могут жить в диктатуре, и они сопротивляются этому, как могут. Это в первую очередь, конечно же, молодежь, это интеллектуалы, известные в стране люди, это и бывшие чиновники в том числе.

 — Вы ощущаете в своей работе какой-то прессинг со стороны режима?

 — В условиях диктатуры ты никогда не можешь себя чувствовать спокойно. То есть опасность есть всегда. Безусловно — да. Я, как журналист, могу пойти на акцию протеста, меня могут арестовать. То есть мое журналистское удостоверение меня ни в коем случае не защищает, потому что в последнее время в Белоруссии арестовывают на акциях протеста и избивают журналистов, дают им по 15 суток ареста. Это могут быть проблемы с работой моего сайта. Просто невозможность донести информацию.

 — Есть какая-то динамика поддержки идеи хартии? Людей вокруг вас становится больше?

 — За 14 лет, которые существует диктатура, число противников этого режима не уменьшилось, оно только нарастает. И это показывает вообще всю бессмысленность репрессий. Потому что Белоруссия находится в центре Европы и белорусы хотят жить в Европе. По статистике, более 60% белорусов выступают за интеграцию с Евросоюзом.

 — А почему тогда так разобщена белорусская демократическая оппозиция?

 — Я бы не сказала, что она разобщена. Существуют, безусловно, разные взгляды, но, рано или поздно, демократические силы приходят к консенсусу. Вы можете посмотреть на абсолютно благополучные страны, где демократы не всегда приходят к согласию. Демократия — это всегда большое количество мнений.

 — Ситуация усложнилась после этих трагических событий на площади во время концерта?

 — Сейчас усиливаются репрессии. Власти использовали взрыв для усиления репрессий, для давления на гражданское общество. Сейчас арестовываются активисты незарегистрированных молодежных организаций, активисты Объединенной гражданской партии, активисты гражданской кампании «Европейская Беларусь». Осуществляется давление на лидеров «Хартии-97», в том числе. Доходит до смешного: в квартирах находят просто болты, резиновые перчатки. Я думаю, что у вас наверняка дома есть гвозди, болты, и это ни о чем не говорит.

 — В нынешней политической ситуации в Белоруссии, последнего десятилетия, Россия играет какую-то роль?

 — Россия, безусловно, поддерживает диктатуру Лукашенко. И я могу сказать, что мы сегодня обязаны России тем, что живем при диктатуре, обязаны тем, что у нас исчезли лидеры оппозиции, обязаны тем, что у нас нет свободы слова, обязаны тем, что у нас избивают людей на демонстрациях. Все этой ситуацией, собственно, мы обязаны российским деньгам, которые спонсируют режим Лукашенко. Потому что в стране не проводились никакие экономические реформы, белорусский режим всегда существовал на дешевых энергоресурсах и кредитах со стороны России.

 — Лукашенко заявляет, что белорусы – это русские со знаком качества. С другой стороны, есть какой-то миф о том, что белорусский народ спокойный, принимает любую власть. И якобы эта мудрость белорусского народа и позволила стране уберечься от шоковой терапии, сохранить некий «уровень жизни».

 — Что значит – не было шоковой терапии? Вообще ничего не было, не было никакого развития, мы существовали в замороженном состоянии исключительно на российские деньги. В стране назревает экономический кризис, потому что Россия поднимает цены на газ. Вот итог всей этой жизни при отсутствии шоковой терапии. Я бы не сказала, что белорусы — спокойная и особо толерантная нация. Нужно просто понимать, в какой ситуации мы сейчас вынуждены существовать. У белорусов нет независимого телевидения и независимого радио, у белорусов нет независимых газет, у них нет доступа к информации просто-напросто. Запрещены акции протеста. У нас осуществляются постоянные репрессии. В такой ситуации очень сложно вообще что-либо говорить о народе. Нельзя говорить, что белорусы принимают любую власть, хотя бы потому, что у них нет выбора, они не могут голосовать свободно. Все избирательные кампании в Белоруссии были сфальсифицированы. Никто не знает, чего хотят белорусы.

Оппозиция в Белоруссии достаточно сильная, этого нельзя отрицать. Если даже сравнивать с другими постсоветскими странами, в которых сейчас существуют условия диктатуры, если брать даже пример с акциями протеста, которые проходят сегодня в Москве, белорусские акции несоизмеримо более массовые, и оппозиция более активная и более сплоченная. И молодежь более решительная и готовая идти на жертвы для изменений в стране.

 — Круг ваших знакомых вечерами на кухнях или в кафе о чем говорит? Политика обсуждается?

 — Безусловно, потому что сегодня все зависит от политики. И будущая жизнь зависит от этого. Молодежь не знает, закончит ли университет, поэтому распространяет листовки, расклеивает наклейки, выходит на акции протеста. Молодежь не знает, что будет делать после того, как закончит вуз. Потому что для того, чтобы получить какую-то работу и не быть распределенным в чернобыльскую зону, молодежи нужно вступать в официальный пролукашенковский Белорусский республиканский союз. Почему сложилась такая ситуация, что очень многие белорусы уезжают после окончания вузов за границу? Потому что они не могут себя реализовать в этой стране. Поэтому молодежь, естественно, очень сильно волнует, как будет развиваться страна, дальше мы будем жить при Лукашенко или мы все-таки станем нормальной развитой страной, европейской страной?

В понедельник вечером в центре Минска акция протеста активистов оппозиции фактически не состоялась. Они планировали обратиться к властям с требованием освободить из-под стражи демократических активистов, которые были задержаны в рамках расследования дела о взрыве в Минске. Однако сразу после того, как оппозиционеры появились на площади, бойцы спецназа начали вытеснять собравшихся и, окружив их плотным кольцом, силой вывели с площади и более получаса сопровождали по улицам Минска.